ИЗБИТЫЙ ГОРОД
МВД Башкирии провело «профилактическое» мероприятие. Итог: сотни избитых мужчин и подростков, десятки изнасилованных девушек. И все это продолжалось 4 дня



Кошмар пришел в Благовещенск 10 декабря, аккурат во Всемирный день защиты прав человека. 40 крупных людей в масках и камуфляжной форме прибыли на специальном
«КамАЗе» и автобусе «ПАЗ». Вооруженный дубинками и автоматами десант высадился на центральной улице города и стал врываться в кафе и игровые салоны, забирая подряд всех мужчин. Любого, кто осмеливался возражать, немедленно и демонстративно избивали. По свидетельствам очевидцев, людей штабелями запихивали на заднюю площадку автобуса и отвозили в здание милиции. 18-летнего Сашу Кулакова забрали прямо на улице. Он с девушкой шел в клуб «Фараон» — популярное место отдыха местной молодежи.
— Когда нас привезли в милицию, то я своим глазам не поверил, — рассказывает Саша, — люди стояли вдоль стен в фойе, коридорах и даже на лестницах. Нас отвели в подвал и тоже поставили лицом к стенке…

О том, как ставили к стенке, — отдельно. Человек лбом упирался в стенку, ноги строго на ширине плеч, на расстоянии метра от стены, спина максимально изогнута, руки за головой. Попробуйте встать в такую позу хотя бы на пять минут — и вы поймете, что чувствовали люди, выдержавшие по пять-семь часов. А стоит пошевелиться — удар дубинкой от садиста в маске.
Если следовать букве закона, подобная «профилактика» проходит в УК под названием «пытка». Все, кто прошел через это даже без побоев, не могли на следующий день подняться с постели — мышцы сводило судорогой.
После пыток людей, как рассказывают сами задержанные, уводили на фотографирование и снятие отпечатков пальцев, затем предлагали подписать пустые протоколы. Если кто-то отказывался, его немедленно отводили в специальную комнату, где уже били — резиновыми дубинками. Били по мягким местам, чтобы не было переломов.
Сестры и врачи, принимавшие в те дни поток пострадавших, говорили, что никогда не видели столько синих поп — натурально синего цвета.
И что после этого, вернее, во время, прикажете делать? Даже самые крепкие готовы были подписать все, что угодно, только бы их отпустили. Впрочем, не все. Дениса Соколова увезли на «скорой» прямо из «темной» комнаты — парень держался до последнего и потерял сознание во время экзекуции.
Алексея Расчесова отделали еще в автобусе так, что пробили ему мочевой пузырь. В дежурку волокли уже за волосы и тут же увезли в реанимацию. По утверждению оперировавшего его доктора Салимгареева, парень останется инвалидом на всю жизнь.



Если выехать из Уфы через рабочую окраину и, попетляв у бесконечных цехов химических производств, выбраться на пермскую трассу, то через считаные километры будет городок Благовещенск. Типичный советский новострой — два-три десятка девятиэтажек в окружении частного сектора. Впрочем, город имеет давнюю историю: когда-то — зажиточное купеческое поселение с большой пристанью. А сегодня — промышленный центр, где на 28 тысяч жителей приходится сразу три мощных предприятия, как говорили раньше, союзного значения: химическое объединение «Полиэф» (монополист в своем секторе), арматурный завод и «Маяк».
Правда, подобная концентрация мало сказывается на благосостоянии горожан. «Полиэф» — в затяжном кризисе, зарплату не платят годами. «Маяк», выкупленный олигархом Веремеенко, составившим на прошлых выборах конкуренцию местному президенту Рахимову и поплатившемуся за это, считается нехорошим местом в принципе. И население живет исключительно на арматуре. Средний доход горожан — 2—3 тысячи в месяц, а безработица среди молодежи давно перешагнула 30-процентный барьер. Вот и пьют, колются и дебоширят, как в любой российской глубинке.
Но именно здесь произошло событие, которое, судя по всему, станет знаковым для России, как для СССР в свое время — Новочеркасск. Сегодня, спустя почти месяц после общегородского побоища, информация по-прежнему противоречива — закрыта информация, как и фактически сам город.
Приезжавшие в Москву три женщины, чьи родные пострадали в ходе непонятной милицейской спецоперации, утверждают, что в течение четырех дней ОМОН избивал всех мужчин, попавшихся на улице или еще где. После чего в больницу с жалобами на побои обратились более трех сотен людей. Впрочем, ничего, кроме десятка заявлений и номера местной газеты «Зеркало», где большинство свидетельств были анонимными, женщины не смогли представить.
Зато оперативно сработала республиканская пресса. Корреспондент башкирского выпуска «МК», видимо, хорошо разобравшись в ситуации, написал, что ни одно из свидетельств пострадавших не получило своего подтверждения. А Благовещенск, по информации газеты, является одним из самых криминальных городов России, в котором новый начальник РУВД Ильдар Рамазанов твердо решил навести порядок. Причиной же спецоперации послужило неприятное происшествие: трое местных бизнесменов в изрядном подпитии накинулись на совершенно случайно оказавшихся у них на пути сотрудников патрульно-постовой службы. И понеслось: почин скандалистов поддержала толпа в полсотни молодых балбесов, в итоге все трое сотрудников попали в больницу со зверскими увечьями.
Путаницу в правду внесла другая газета — «КП в Башкирии», которая привела иную версию: это милиционеры подошли к местным олигархам с просьбой предъявить документы, после чего сотрудники были немедленно измордованы.
Но как бы то ни было, резюмирует местная пресса, чтобы разобраться с беспределом на улицах, в Благовещенск и приехал ОМОН — на профилактику. (В чем именно заключалась эта самая «профилактика», осторожно не уточнялось, хотя почему-то оговаривалось: уфимские милиционеры вели себя очень вежливо и строго по закону.) А итогом мероприятия стали 280 административных дел, которые на удивление работоспособный благовещенский суд рассмотрел в эти дни, взыскав штрафы с граждан пьяниц и хулиганов. И наступили в городе тишина и спокойствие, а благодарные граждане не устают благодарить власти за наведенный порядок.
Чтобы читатели не обвинили меня в пустом ерничестве, поясню отдельно, почему так подробно пересказывал публикации в местных газетах, отразивших официальную точку зрения. Дело в том, что в Благовещенске мне так и не удалось поговорить ни с мэром, ни с прокурором, ни с главным милиционером. Честно пытался пробиться, даже отлавливал на лестницах — ничего не получалось. То обед, то бурчат что-то невнятное, то врут, что в городе их нет. Одним словом, попрятались, едва дело запахло публичным расследованием. Вот потому и официальная пресса вместо официальных комментариев.
Тем более что попытка поговорить с городской властью чуть не вышла мне боком: вместо объяснений следователь благовещенской прокуратуры (некто Валиулин) потребовал прибыть к нему на «профилактическую беседу». Я сообщил в ответ, что появлюсь лишь с адвокатом. Думаете, отстали? Напротив, попытались задержать — прямо на улице, дабы всякие юристы-журналисты не мешали наведению конституционного порядка.
В том же ключе, по итогам «профилактики», выступил башкирский парламент-курултай, который принял официальное обращение с требованием к столичной прессе прекратить критиковать многострадальную башкирскую милицию. Таким образом, события в Благовещенске получили официальную поддержку государства.

Все бы хорошо, только события, по словам свидетелей, участников и пострадавших, происходили совершенно иначе.
Местные бизнесмены Олег Катаев и Виктор Героев считаются в Благовещенске ребятами серьезными. Несколько лет назад Олег уволился из милиции и занялся бизнесом. Продал машину и привез первый в городе автомат, где за пятачок можно было попытаться вытащить игрушку. Постепенно к нему начали прибиваться такие же, как и он, «частники». И сложился некий бизнес-пул.
— Сейчас мы работаем по всей России, занимаемся всем, чем можем, — говорит Олег, — у нас вроде как партнерство здесь. Свой клуб игровых автоматов, магазинчики, кафе. Понимаешь, мы все, что заработаем на стороне, тащим в город. Хотели городской парк восстановить — запретили. Пытались вычистить пруд — не дают. Сейчас стоит готовый супермаркет — не позволяют открыть.
Свидетельства незаинтересованных, в том числе и весьма авторитетных сторон, подтверждают: между главой города Анфасом Нуретдиновым и условной группой предпринимателей существовал старый конфликт. Считается, что он приобрел открытую форму после того, как на минувших выборах предприниматели нагло выставили в окне своего кафе портрет кандидата с неправильной фамилией. Портрет был единственным в городе, но важен сам факт, тем более что на этом хамские выпады в сторону официальных властей не прекратились.
Летом бизнесмены открыли собственную газету под названием «Зеркало» и в оправдание приводят смешные аргументы: мол, местная газета «Панорама» отказывается брать рекламу от названных предпринимателей. Анфас Абдулович (мэр) дошел даже до местного министерства по делам СМИ с требованием закрыть опасное оппозиционное издание, волнующее народ. Однако специальная экспертиза не нашла в листке ничего деструктивного, и «Зеркало» по-прежнему продолжает отражать благовещенскую действительность. И, как предвидел дальновидный мэр, сыграло-таки свою зловещую роль, опубликовав свидетельства побитых людей.
Нужно сказать, что предприниматели действительно не понимали нормального русского языка. Дошло до того, что прокурор города Исмагилов — человек донельзя компанейский и даже где-то простодушный — позвонил одному из независимых бизнесменов и открытым текстом спросил, почему они не помогают прокуратуре. И привел в пример другого городского бизнесмена, который подарил прокурорам бильярд, доступно объяснив, что катание шаров в сауне очень способствует раскрытию тяжких преступлений. А Катаев со товарищи почему-то продолжают обносить прокуратуру…
Впрочем, предприниматели забывали обносить не только прокуратуру, но и милицию, и, даже страшно сказать, самого мэра Нуретдинова, который совершенно измучился с нищим бюджетом. И народ в городе стал возмущаться, придумывая всякие небылицы: в частности, о покупке мэром джипа «Нисан Патруль» последней модели. (Вот ведь что придумать с голодухи можно — в самой Москве эти драндулеты ценой в смешные 80 тысяч долларов появились всего пару месяцев назад.)
Но бизнесмены вместо поддержки государства регулярно выплачивали продуктами и инвентарем дань местному детскому дому. Понятно, почему местная власть имела все основания обижаться на спесивых «олигархов». Нужен был повод — и он вскоре представился.



8 декабря Олег Катаев, его беременная супруга и Виктор Героев вышли на улицу из собственного игрового заведения. На улице к ним прибился еще один предприниматель — Ринат Иланов. Очевидцы утверждают, что на расположенной рядом автобусной остановке было не более восьми человек. Чуть в стороне стоял «уазик» ППС, а рядом — трое милиционеров в масках (?!): сержанты Гасин, Чистяков и Мифтахов. Милиционеры были, как говорится, новичками и просто не знали в лицо хорошо известных в городе предпринимателей — попросили предъявить документы.
У Героева паспорта при себе не оказалось, и он позвонил супруге — депутату местного муниципалитета, — чтобы та принесла. Вот здесь и случилось неожиданное. По утверждениям и потерпевших, и свидетелей, самый крупный из сержантов, предположительно Мифтахов, пихнул беременную женщину в грудь, да так, что та упала. Катаев и Героев вступились. Собственно, с этого все и началось. Милиционеры бросились оттаскивать бизнесменов, а на Героева даже надели наручники. Но появилась его супруга, которая с депутатским удостоверением наперевес бросилась к милиционерам. Разъяренный (предположительно) Мифтахов схватил невысокую женщину за шиворот и поволок в «уазик».
Чем бы все это окончилось, неизвестно, на счастье, мимо проезжал участковый майор Фадеев, он и принялся всех успокаивать. Предположительно Мифтахова отцепили от депутатши, и коллеги впихнули в «уазик» его самого. И вот тут-то на сцену выходит тот самый следователь прокуратуры Валиулин, вызванный зачем-то участковым. В присутствии прокурора все мирятся, извиняются и расходятся в разные стороны.
Не тут-то было: предположительно Мифтахов, стеречь которого перестали, выскочил из служебного «уазика» и с криками: «Я покажу вам, как наезжать на милицию» ринулся в погоню. Само собой, мужики, испугавшись за беременную женщину, встали на пути амбала, а сзади на разбушевавшемся милиционере повисли его же коллеги с прокурором. Мифтахов бурно сопротивлялся, пытаясь набить морду то ли Катаеву, то ли Героеву, но совместными усилиями сержанта увлекли обратно — в машину. И в принципе на этом инцидент был исчерпан. Катаев и Героев на следующее утро уехали в командировку, и каково же было их изумление, когда 11 декабря им сообщили, что происходит в городе.
А рассказал я об этой заурядной потасовке так подробно потому, что именно этот эпизод проходит в материалах дела как массовое избиение милиционеров. Я специально в деталях привожу эту картину, составленную по словам почти десятка очевидцев, и называю фамилии участников, чтобы сотни избитых впоследствии людей и десятки изнасилованных девчонок знали, что послужило поводом для их персонального унижения и бесчестья.
На следующий день милиционеры явились в больницу. Чистяков и Гасин жаловались на боли в животе, а победитель беременных женщин предъявил мошонку. Однако хирург, пальпировавший сержантские яйца, никакого ущерба не обнаружил, о чем честно и написал в истории болезни. Тем не менее милицейских слов оказалось достаточно, чтобы объявить бизнесменов в розыск. (Помните, был нужен лишь повод?)
А прибывший в город заместитель местного милицейского министра по следствию генерал Смирнов после совещания с главой администрации и принял решение о вызове ОМОНа. Более того, указанный милицейский чин все четыре дня присутствовал в городе. (Неприятные люди, из того же разряда клеветников, утверждают, что господин генерал вообще любит Благовещенск — то ли виды нравятся, то ли местные предприятия, непонятно.)
Если можно, предположение сразу: вся хваленая профилактическая операция начиналась как элементарное сведение счетов, тому подтверждением — несколько десятков свидетельств о том, как во время издевательств омоновцы говорили: «Знаете хозяина «Виктории» (Катаев. — М.Х.)? Так спасибо скажите ему…». Да и зачистки касались вначале только заведений строптивых бизнесменов (там устраивали облавы по нескольку раз).
Более того, люди в масках наведались домой ко всем сколь-нибудь авторитетным городским жуликам и, раскатав их в лепешку, тоже передали большой привет от Катаева, посетовав на то, что городская братва совсем распустила предпринимателей.
Начиналось все именно так. Закончилось шабашем, когда уже весь город на несколько дней просто отдали ментам «на веселье».

Как добывалось прикрытие — протоколы «чистосердечных признаний», я уже рассказал. Подписывали чистые листы после пыток, не глядя, лишь бы вырваться. Вот, собственно, из этих чистых протоколов, «составленных» по итогам «профилактики» в «темной» комнате, и взялись 280 административных дел. Служебный подлог, открытый и в невероятном объеме. И плюньте мне в глаза, если судья, выносивший по ним решения, не понимал, что это сплошная фикция.
Еще более цинично обошлись с теми, кого взяли за рулем их собственной машины. (Уже тогда, когда начали громить весь город целиком.) Всем и каждому заместитель начальника ГИБДД города Дубровинский выписывал штрафы в 960 рублей за какие-то нарушения. И если кто-то отказывался платить, его ждала «темная» комната. То есть к служебному подлогу, пыткам и превышению полномочий можно прибавить вымогательство от имени государства.
Но и это еще не все. Есть категория задержанных граждан, которых не заставляли подписывать пустые протоколы, — несовершеннолетние. 17-летнего Сашу Гунтарева забрали вместе с его знакомым Димой Калининым. Накануне ребята повздорили, и Гунтарев поставил Диме фингал. В милиции Калинина спросили: откуда синяк, и когда тот отказался отвечать, отвели в «темную» комнату. Пришлось «колоться».
Уголовное дело появилось тут же, и сегодня подросток Гунтарев официально обвиняется по статье УК за избиение «тупым твердым предметом». А в победной милицейской реляции, напечатанной местными СМИ, это деяние названо «раскрытием тяжкого преступления». При этом у обоих подростков были настолько синие попы, что они до сих пор не могут без боли ходить в туалет. Этого следователь, открывший дело, как-то не заметил, как и того, что несовершеннолетних продержали у стенки до глубокой ночи, и все это время родители не знали, где находятся их дети. А дети действительно были в этот момент биты тупыми твердыми предметами.

В большую деревню Удельные Дувани ОМОН нагрянул ночью. На дискотеке забрали и избили всех ребят, затем поехали по дворам, в соответствии с неким списком, который составил местный участковый Мухаметшин. Несовершеннолетнего инвалида Сережу Антипина забрали из дома (взрослых не было): и милиционеры, выломав дверь, неодетого и хромого парня выволокли и засунули в автобус. Отъехав от деревни около пяти километров, омоновцы отсортировали несовершеннолетних и выкинули их на обочину. В ту ночь мороз опустился до минус двадцати, и Антипина остальные ребята несли на руках по сугробам.
Кроме подростков, была еще одна категория задержанных, которых не стали регистрировать, — девушки. Нужно сказать, что подонки в масках были опытны — старались забирать именно деревенских девчонок (которые скорее умрут, чем заявят об изнасиловании), причем, по свидетельству очевидцев, выбирали самых симпатичных, и одному Богу известно, сколько из них было несовершеннолетних. Впрочем, потом, освоившись и как следует обнаглев, маски начали забирать девушек, застигнутых зловещим «КамАЗом» на безлюдной улице, уже в Благовещенске.
В первый день, по свидетельству тех, кто стоял напротив дежурки РУВД, деревенских девчонок заставляли раздеваться догола прямо на глазах ОМОНа. При этом обыскивавшая девушек следователь кричала на них:
— Да что вы за мужики! Имейте стыд — отвернитесь!
Бесполезно: ОМОН, похохатывая, открыто обсуждал груди и все остальное, не стесняясь сотен стоящих у стенки людей. После публичного обыска девушек отводили в еще одну комнату, на втором этаже. Есть утверждение, что впоследствии оттуда вынесли полведра использованных презервативов. А люди, стоявшие у стенок, рассказывают, что омоновцы занимали очередь у двери, матерясь на задерживающих их коллег, — трудягам нужно было спешить на работу.
По словам очевидцев, все это происходило в присутствии сотен задержанных, в присутствии сотрудников местного РУВД.
В последующие дни девушек перестали таскать в РУВД, просто, набив в «КамАЗ», сразу везли в школьный бассейн. Избитые таксисты, которых милиция гоняла за водкой, утверждают, что девушки так кричали от боли, что слышно было даже на улице.
Об этой женской категории «зачищенного» Благовещенска милицейские источники скромно умалчивают. Оно и понятно — в рамки административной ответственности ни один разумный судья это не втиснет. Да и зачем: какая девушка расскажет, что ее изнасиловала толпа озверевших от безнаказанности милиционеров? Кто ее защитит в суверенной Башкирии?
Сегодня по квартирам избитых и изнасилованных людей ходят милиционеры и сотрудники городской администрации и, ухмыляясь в лицо, спрашивают:
— Правозащитники завтра уедут, а вам здесь жить! Ну что, будете писать заявления?
Впрочем, о том, что происходит в городе после отбытия защитников башкирского конституционного строя, — в следующей части моего расследования. А сейчас хочу сказать только одно: животные, насиловавшие девушек, надеялись, что никаких следов и свидетельств не осталось. Однако я готов их предоставить. Но только лично министру Нургалиеву. Пострадавшие люди готовы под мои гарантии рассказать следователю, которого выделит Нургалиев, о происходившем. Осталось дело за малым — чтобы у министра хватило мужества и порядочности в этом разобраться.

Марат ХАЙРУЛЛИН, наш спец. корр., Благовещенск
10.01.2005

сам я из уфы, знакомые и друзья из благовещенска рассказали что в принципе так и было, один гибддшник тоже подтвердил

В последующие дни девушек перестали таскать в РУВД, просто, набив в «КамАЗ», сразу везли в школьный бассейн. Избитые таксисты, которых милиция гоняла за водкой, утверждают, что девушки так кричали от боли, что слышно было даже на улице.

не могу поверить в такую зверскую жестокость

А те кто не веря видимо не разу с ментами не общались

Бред, менты тоже люди - и есть нормальные. И нефиг тут устраивать. Где хоть одно доказательство?

Бред, менты тоже люди - и есть нормальные. И нефиг тут устраивать. Где хоть одно доказательство?