Judas Priest

День прошел, а ты все жив!

Из темноты не то вой, не то свист,
Я на земле весь в поту и крови. -
И жизнь, как тень,
На волоске вот который уж день.

Я был в гостях у принцессы Зари,
Я был царём - я сжигал и творил.
Чума! Война!
Для божьих пальцев я только струна.

Видно, для меня прощаться
Час настал!
Чёрный ангел смерти
Долго ждал.
Но прощанье замирает на губах -
Воля к жизни гонит
Смерти страх!

Зависть людская - нет хуже беды,
Высосет кровь и лишит нас воды,
И я стою
Среди развалин в пустынном краю.

Скоро все раны мои заживут,
Снова в седле, снова гимны пою,
Но нет! Не то!
Вновь обагрится Войны Молоток.

Видно, для меня прощаться...

Из темноты не то вой, не то свист,
Я на земле весь в поту и крови. -
И жизнь, как тень,
На волоске вот который уж день.

Я был в гостях у принцессы Зари,
Я был царём - я сжигал и творил.
Чума! Война!
Для божьих пальцев я только струна.

Видно, для меня прощаться
Час настал!
Чёрный ангел смерти
Долго ждал.
Но прощанье замирает на губах -
Воля к жизни гонит
Смерти страх!

Зависть людская - нет хуже беды,
Высосет кровь и лишит мир воды,
И я стою
Среди развалин в пустынном краю.

Скоро все раны мои заживут,
Воины снова гимны поют,
Но нет! Не то!
Боя следы смоет бурный поток.

Видно, для меня прощаться...

Я пел о богах и пел о героях, о звоне клинков и кровавых битвах;
Покуда сокол мой был со мною, мне клёкот его заменял молитвы.
Но вот уже год, как он улетел - его унесла колдовская метель,
Милого друга похитила вьюга, пришедшая из далёких земель.
И сам не свой я с этих пор, и плачут, плачут в небе чайки;
В тумане различит мой взор лишь очи цвета горечавки;
Ах, видеть бы мне глазами сокола, и в воздух бы мне на крыльях сокола,
В той чужой соколиной стране, да не во сне, а где-то около...

Стань моей душою, птица, дай на время ветер в крылья,
Каждую ночь полёт мне снится - холодные фьорды, миля за милей;
Шёлком - твои рукава, королевна, белым вереском - вышиты горы,
Знаю, что там никогда я не был, а если и был, то себе на горе;
Мне бы вспомнить, что случилось не с тобой и не со мною,
Я мечусь, как палый лист, и нет моей душе покоя;
Ты платишь за песню полной луною, как иные платят звонкой монетой;
В дальней стране, укрытой зимою, ты краше весны и пьянее лета...

Просыпайся, королевна, надевай-ка оперенье,
Полетим с тобой в ненастье - тонок лёд твоих запястий;
Шёлком - твои рукава, королевна, ясным золотом - вышиты перья;
Я смеюсь и взмываю в небо, я и сам в себя не верю...

Подойди ко мне поближе, дай коснуться оперенья,
Каждую ночь я горы вижу, каждое утро теряю зренье;
Шёлком - твои рукава, королевна, ясным месяцем - вышито небо,
Унеси и меня, ветер северный, в те края, где боль и небыль;
Как больно знать, что всё случилось не с тобой и не со мною,
Время не остановилось, чтоб взглянуть в окно резное;
О тебе, моя радость, я мечтал ночами, но ты печали плащом одета,
Я, конечно, ещё спою на прощанье, но покину твой дом - с лучом рассвета.

Где-то бродят твои сны, королевна;
Далеко ли до весны травам древним...
Только повторять осталось - пара слов, какая малость -
Просыпайся, королевна, надевай-ка оперенье...

Мне ль не знать, что всё случилось не с тобой и не со мною,
Сердце ранит твоя милость, как стрела над тетивою;
Ты платишь - за песню луною, как иные платят монетой,
Я отдал бы всё, чтобы быть с тобою, но, может, тебя и на свете нету...
Ты платишь - за песню луною, как иные - монетой,
Я отдал бы всё, чтобы быть с тобою, но, может, тебя и на свете нету...

Королевна...