Тебе объяснили кто твой друг, а кто - враг,
И ты купился, ты поверил, дурак,
Но те, кто отправляет тебя в последний бой
Не станут умирать рядом с тобой.
Они не пойдут с тобой в тот мрак,
В котором ты и в котором твой враг.
Они всё узнают из программы новостей
В которой покажут плачущих детей
И вот ты уже побрит наголо,
Даже взгляд поменялся, стал таким наглым,
Но стоит ли это слёз твоей мамы?
Твоя жизнь равна девяти граммам.
И они уже летят, летят к тебе на встречу,
Может даже не убъют - просто покалечат.
И ты грёбанный удалено, когда-нибудь поймёшь,
Вспомнишь тех детей, которых не вернёшь...

Не спеши Точить ножи.
Скажи, зачем Тебе война?
Твоя жизнь Не только злость.
Вся твоя злость Всего лишь задана.

И как я могу судить тебя?
Я такой же как ты, такая же тля,
И я так же как ты непонимаю этот мир,
Но есть одно но - я никого не убил.
А ты можешь продолжать верить уродам
Год за годом, год за годом,
Ты можешь продолжать верить в сталь,
Всё зашибись! Мне тоже очень жаль...
Все джихады, вендетты, крестовые походы
Придумали суки, придумали уроды,
Думай головой, головой, а не жопой
Неужели ты так хочешь кого-нибудь ухлопать?
Вкус победы - это вкус чьей-то боли
Хотел бы ты сам себе такой доли?
Ведь те, кто отправляет тебя в последний бой
Не станут умирать рядом с тобой...

Не спеши Точить ножи.
Скажи, зачем Тебе война?
Твоя жизнь Не только злость.
Вся твоя злость Всего лишь задана.

Снилось ли тебе когда-нибудь, что любимый человек покидает тебя?
И просыпаясь, ты кричишь всему миру
Где она с тех пор, как покинула...
Но ты чувствуешь боль
так близко
как будто она умерла сегодня!
Мне нужно быть сильным
Мне нужно быть смелым
Мне нужно во что-нибудь верить
Как мне дальше жить
Без надежды на нашу встречу
Снова
Когда ни будь?


'И пусть земля тебе будет пухом...',-
Строка которую мы знаем слишком хорошо
Как детскую считалочку
Только наоборот
Потому что все мы маленькие оловянные люди с сердцами, как консервные банки
И если мы покроем их слезами
С годами
Они неизбежно превратятся
в ржавчину

Жизнь кажется такой короткой, когда Смерть звонит в свой колокол
Мне нужно что-то, на что можно было бы возложить вину за эту боль
Я пытаюсь, неудачно, я падаю, как и многие другие
Я сломался, я истекаю кровью, как и многие другие
[Сцена - кровь на белом цвете]
Там где вечером только что сменена постель
И когда мы обходим и осматриваем
Эту призрачную комнату Исхода
Она входит как мерцание свечи

И в её груди
Берет начало буря пустыни
Вечная жажда, которую никогда не утолить
И не убить
И проносится холодное
Сломанное, но тысячекратное
'Любовь моя!'

Я никогда не пересекаю эту линию
Оставляя этот мир позади
Я останусь сам по себе
На этом запятнанном кровью троне
Я правлю руинами и обломками,
Грязью, пылью и камнями
Я правитель прутьев ярости и ржавчины
И грохота костей
Правитель руин...